Место под солнцем: как русский средний класс выживает на Бали

Классические дауншифтеры – люди, зимующие в Таиланде или Гоа за счет доходов от московской ренты, – уже давно составляют лишь небольшую часть живущих в теплых странах Азии россиян. Все больше и больше представителей среднего класса уезжают в Юго-Восточную Азию насовсем, находят там работу или открывают собственный бизнес. Slon Magazine изнутри посмотрел на жизнь русскоязычного сообщества на Бали.

Край, где нет обывателей

Мы встречаемся с Ирой в кафе под соломенной крышей прямо на берегу океана: примерно такого рода заведения обычно показывают в фильмах с хеппи-эндом, когда герои внезапно становятся обладателями чемодана с деньгами и уезжают жить на райский остров. То что большинство видит лишь в фильмах, ну или несколько раз в жизни во время отпуска, для Иры – ежедневная норма, и она по-индонезийски просит официанта принести свежий кокос.

Ире 27 лет. В 2010 году она получила диплом магистра в МФТИ и начала карьеру в одной из компаний «большой тройки» мобильных операторов: отличный по российским меркам старт, которому многие позавидовали бы. Тем не менее для Иры подобное положение дел и перспектива жизни ради карьеры быстро стали неинтересны. «Я поняла, что следующий шаг – это квартира в ипотеку, стандартная обывательская жизнь, – рассказывает она. – Но это же будет абсолютно не то, что я хотела».

Ира уволилась с работы, рассталась с молодым человеком и поехала на Бали, где до этого однажды была в отпуске. В качестве средства к существованию перед отъездом она нашла себе удаленную работу контент-менеджера. «Я не особо собиралась искать работу здесь, – говорит она. – С тем курсом доллара (в 2011 году. – Slon) выгоднее было работать на Москву».

Уже на Бали Ира познакомилась с жившими здесь русскоговорящими экспатами, которые владели своей школой серфинга. Через некоторое время ее взяли на работу администратором школы, затем предложили развивать представительства школы в интернете. Проработав на этом месте два года, Ира ушла оттуда и сейчас занимается медиараскруткой крупного проекта по созданию лагеря для профессиональных серферов.

Таких людей, как Ира, немало. Ежемесячно на Бали приезжает около восьми тысяч россиян, приводит официальные данные Егор Войнов, создатель «Балифорума», крупнейшего русскоязычного интернет-сообщества о жизни острова. На постоянной основе, по его собственным оценкам, на Бали живет около тысячи человек плюс дополнительно еще столько же приезжает на остров ежегодно на пять-шесть месяцев на зимовку.

Зарабатывают русские экспаты по-разному. Многие, в их числе сам Егор, занимающийся раскруткой сайтов, работают удаленно, некоторые, как Ира, устраиваются на работу в компании, расположенные собственно в Индонезии. Значительное число долго живущих на Бали россиян открывает собственный небольшой бизнес.

Чаще всего такого рода бизнес завязан на приезжающих на остров российских туристах: это могут быть услуги гидов, школы для серфинга, курсы йоги, кафе с русской кухней. Так как Индонезия из всех стран Юго-Восточной Азии находится на наибольшем удалении от России, то в отличие от Гоа, Таиланда или Вьетнама конкуренция здесь пока еще невелика и найти незанятую нишу не слишком сложно.

Сеня впервые побывала на Бали в отпуске в 2010 году во время своего путешествия по странам Азии. Вернувшись в Россию, она поняла, что хочет жить в стране с теплым климатом, и последовательно начала готовиться к отъезду. В течение трех лет она приезжала на Бали на несколько зимних месяцев, попутно учась в институте в Санкт-Петербурге и работая бухгалтером. Закончив обучение и отложив $3000 на первое время, в 2012 году Сеня окончательно переехала на Бали с уже сложившейся идеей для самостоятельного заработка: она решила стать агентом по недвижимости.

«Когда друзья друзей друзей просят найти жилье для кого-то там, я подумала, что на этом можно зарабатывать», – рассказывает девушка. Первоначально она сама ездила по всему острову в поисках табличек с надписями «For Rent», созванивалась с хозяевами недвижимости и выкладывала фотографии в созданную группу «ВКонтакте». Потом появились первые клиенты, и через свою русскую подружку она познакомилась с балийцем, который стал ее бизнес-партнером: владельцы были готовы сдавать ему свою недвижимость по специальным низким ценам «для местных», что значительно сократило расходы и позволило расширить бизнес. Сейчас Сеня занята только непосредственной координацией работы своей команды: поиском вилл, встречей гостей и переговорами с хозяевами занимаются нанятые ею местные жители. Приехав на Бали, параллельно с арендой вилл, Сеня начала продавать в Россию изделия из кожи питона – кошельки, сумочки и пр. Бизнес стартовал по такой же концепции self-made: девушка сама ездила по острову и договаривалась с местными мастерами и фабриками. Сейчас у нее есть несколько постоянных производителей, которые шьют кожаные изделия под заказ. Готовую продукцию Сеня отправляет в Россию своей родственнице, которая продает ее через собственный интернет-магазин.

46515

Полицейский патруль в Куте. REUTERS / Murdani Usman

Почти российская коррупция

Сеня получила лицензию на свой бизнес только несколько месяцев назад – до этого она долгое время вела свои дела втемную, как делают многие экспаты. Получить официальное разрешение на ведение бизнеса в Индонезии несложно, однако для этого есть одно обязательное условие: необходимо заплатить. Это связано как с особенностями местного законодательства, которое в этом плане весьма нелояльно к иностранцам, так и с тотальной коррумпированностью местных чиновников.

Оформление собственного бизнеса или официального разрешения на работу самостоятельно в Индонезии фактически невозможно. Эти услуги предлагают посредники: стоимость создания фирмы – аналога российского ООО – «под ключ» в Индонезии начинается от $3000 и занимает от трех месяцев до полугода. За эту сумму компания-посредник оформит бизнес на номинального директора, гражданина Индонезии (таково требование законодательства), и получит все необходимые разрешения местных чиновников, то есть заплатит взятки. После того как фирма открыта, какого-то внимания со стороны проверяющих органов, при условии выплаты налогов, она обычно не удостаивается. «Как таковых проверок малого и среднего бизнеса в принципе нет, все поборы происходят до начала работы, – говорит Вальтер Лехман, владелец компании Bali Business Consulting, одной из фирм, помогающих в легальном оформлении бизнеса. – В моей компании за три года работы проверка была однажды, но так как у нас есть все необходимые документы и лицензии, то вопросов не возникло, и мы разошлись с миром».

Официальное разрешение на обычную работу по найму для иностранцев стоит $100 в месяц, причем выдается оно только под конкретное рабочее место в конкретной компании – поменять работу или даже должность нельзя, для этого нужно делать новое разрешение. При местном уровне зарплат такие расходы на легализацию часто просто бессмысленны, поэтому большое число россиян работают в компаниях, открытых другими россиянами: трудовые отношения никак не регистрируются, зарплата платится в конвертах, а для властей они формально остаются туристами.

По закону штрафы за трудовую деятельность без разрешения достигают $50 тысяч с депортацией сроком до пяти лет, приводит данные Вальтер Лехман. В действительности же, по его словам, дело с подобными обвинениями обычно заканчивается взяткой в размере $2000–3000. В случае неуплаты пойманный нелегал просто высылается за пределы Индонезии.

Основанием для обвинения в нелегальной трудовой деятельности может быть практически что угодно, рассказывает свою историю Анна, коллега Сени по арендному бизнесу. Несколько месяцев назад клиент, недовольный сданной виллой, пожаловался на Анну в иммиграционную службу, в качестве подтверждения приложив лишь переписку из социальных сетей и счета на оплату. «Они не доказали, что я здесь зарабатываю, – говорит Анна, – но [чтобы дать делу ход] им и этого хватило. Тут кто первый настучал, тот и прав». Когда через две недели после начала истории девушке удалось через своих знакомых балийцев найти контакты для дачи взятки, дело уже дошло до высоких чинов в местной иммиграционной службе, поэтому одними деньгами уладить инцидент не удалось. Анне пришлось за свой счет улететь в Таиланд, получив в паспорт печать о депортации. Однако взятка $2000, данная на Бали перед вылетом, позволила ей уже через неделю вернуться обратно.

По индексу восприятия коррупции в 2014 году Индонезия оказалась на 107-м месте (Россия в этом рейтинге была 136-й. – Slon). Тем не менее в отличие от России, где с коррупцией в последнее время пытаются бороться хотя бы на низовом уровне, здесь этого не происходит даже на словах. «В Индонезии взятки берут все без зазрения совести, – отмечает Вальтер Лехман. – Но при этом жутко боятся антикоррупционного департамента».

«Многие процедуры специально максимально усложняются, чтобы мотивировать человека идти за помощью в агентство, которое потом платит откат чиновникам», – говорит Егор Войнов. Например, для продления туристической визы по правилам заявителю нужно прийти в иммиграционную службу четыре раза: первый раз паспорт сдается, во второй раз платится пошлина, в третий – берутся отпечатки пальцев, в четвертый надо забрать готовый паспорт. Но можно съездить только один раз, а потом заплатить посреднику $50 и спокойно ждать дома курьера с готовым паспортом. Российские экспаты видят в коррупции на Бали больше положительных моментов, нежели отрицательных: от возможности договориться с дорожной полицией в случае езды без прав до возможности выехать из страны по просроченному паспорту. «С одной стороны, это плохо, а с другой – для иностранца очень удобно», – смущенно признает Егор.

87595

Сдача отпечатков пальцев в иммиграционной службе. REUTERS / Jason Reed

Главное – не сидеть на известном месте

Уровень ВВП на душу населения в странах Юго-Восточной Азии ниже российского, и это напрямую влияет на уровень цен, поэтому жизнь человека, имеющего среднемосковский или даже среднероссийский доход, здесь намного комфортнее, чем у него на родине. Самая заметная разница – в расценках на аренду жилья и транспорт. Съем простого, но отдельного дома на Бали обойдется в $250–300 в месяц, а за $1000 уже можно арендовать целую виллу с бассейном; $50 в месяц стоит аренда скутера, $250 – автомобиля, и всего лишь за $100 можно слетать в соседние Малайзию и Сингапур и обратно. Цены на продукты питания и коммунальные услуги в целом отличаются от российских незначительно. Еще одним положительным фактором является в принципе меньшее, чем в России, количество необходимых трат. «Здесь проще жить на меньшие деньги», – отмечает Ира: не нужно зимней одежды и т.д.

«Где-то $650–700 в месяц хватает на скромный, но достаточно комфортный образ жизни», – резюмирует Егор Войнов. В эту сумму, по его словам, можно уложить аренду небольшого дома, коммунальные услуги, аренду мотобайка, еду, медицинскую страховку, а также визовые расходы. За $1000 можно жить «с элементами комфорта»: ходить по ресторанам и посещать пляжные клубы. «Здесь много практически бесплатных развлечений, – добавляет Егор. – Ты можешь заправить себе байк на 20 тысяч рупий ($2) и отправиться путешествовать по острову. Или можешь купить доску для серфинга за $100 и каждый день бесплатно кататься на волнах мирового уровня, в то время как многие за это отдают десятки тысяч долларов».

Резкое падение курса рубля в конце 2014 – начале 2015 года на количестве живущих на постоянной основе на Бали русских практически не сказалось. «Из тех, кто долгосрочно живет, никто не уехал из-за этого кризиса. Я слышал, что в Таиланде какой-то исход был, а здесь такого я не замечал», – говорит Егор. «А что вы хотели, – критикует Ира классических дауншифтеров, живущих на ренту от сдачи квартир. – У вас один актив, вы сидите на известном месте ровно, но очевидно же, что с недвижимостью в России может что-то случиться!»

Помимо климата и дешевизны, русских экспатов привлекает высокий уровень безопасности. По уровню убийств на душу населения Индонезия уступает даже Норвегии, схожая ситуация наблюдается и с другими тяжкими преступлениями. «Даже если ты пьяный ночью идешь – максимум, что могут сделать – это выхватить у тебя сумку и убежать», – замечает Егор, попутно вспоминая криминогенную обстановку в спальных районах его родной Перми. Полиция на острове, по его словам, «очень ленивая», зато «более человечная». «В России людей в форме боятся, контакты с ними многие считают нежелательными. А здесь это обычные открытые ребята, с ними можно поговорить, пошутить», – отмечает он.

Впрочем, общаются экспаты по большей части между собой – русскоязычное сообщество на Бали хоть и подвержено четкому делению практически на не пересекающиеся по интересам группы – от фанатов серфинга до любителей йоги, – тем не менее достаточно сплоченное: этому помогают и уже упомянутые рабочие связи, и просто обычное желание видеть рядом себе подобных. «Человека, с которым ты общаешься на неродном языке, очень сложно понять на таком уровне, чтобы стать близкими людьми, – объясняет эту сплоченность Ира. – Для этого нужно прилагать усилия, а мы здесь не очень склонны вообще к чему-то прилагать усилия».

Собственное будущее живущие на Бали россияне представляют с трудом – впрочем, от стандартного паттерна среднего класса из РФ «карьера – дети – ипотека» они уже сознательно отказались, и, учитывая это, их желание смотреть на будущее «по ситуации», а не строить конкретные планы, смотрится логичным. «Не то чтобы мы не думали о будущем, – размышляет Ира. – Мы просто не фокусируемся на нем. Ты живешь сейчас, и потихоньку твоя жизнь трансформируется в сторону вектора, который ты задал». Единственное, в чем абсолютно сходятся все экспаты, – это в нежелании в будущем возвращаться к своей прежней жизни. «В Россию я всегда успею. Приехать к тому, от чего я ушла, пойти устроиться в офис, вернуться опять в эту улиточку… Но я этого не хочу и делать не буду, – говорит Сеня. – Да, можно вернуться в зону комфорта, проводить выходные в барах и менять один девайс на другой девайс. Но это же неинтересно вообще!»

Григорий Левченко. Редактор новостей Slon.

Источник

Рекомендуем прочитать: Канарейки / Эмиграция как квест