«Разница с Кировской областью колоссальная» — Мария Гайдар о своих планах в Одессе

В пятницу губернатор Одесской области Михаил Саакашвили объявил о назначении Марии Гайдар своим заместителем (это назначение, впрочем, еще должен утвердить президент Порошенко). В интервью The Insider Мария рассказала о своих планах в этой должности, а также о своих двух новых гражданствах, о планах выучить украинский язык и о многом другом.

620427

— Как вы познакомились с Михаилом Саакашвили и как оказались в его команде?

— Я знала Михаила Саакашвили только заочно по его политической деятельности, нас свели общие знакомые, они рассказали ему, что вот есть такая Маша, он предложил мне приехать, я приехала, пообщалась с ним и его командой. Команда и ее настрой произвели на меня очень сильные впечатление. И когда Михаил мне предложил пойти работать, я согласилась.

— А какой у вас будет основной профиль работы в должности вице-губернатора?

— Здесь нет такого четкого разделения по темам, идет командная работа по определенным проектам, но отвечать я буду в первую очередь за социальное направление в широком смысле этого слова: это и работа с обращениями граждан, и работа с некоммерческими организациями, у которых уже много интересных идей, и взаимодействие с международными организациями – у них огромное количество различных проектов, которые они здесь не реализовывали, так как в Одессе довольно долгая история коррупции. Проекты эти касаются информатизации, повышения открытости, той же борьбы с коррупцией и так далее. Сейчас главная задача – определить наши ресурсы и эффективно их задействовать, потому что денег нет, а для тех денег, которые есть, главный приоритет – это строительство дороги.

— Что же можно сделать без денег?

— Одной из особенностей нашей работы в этой команде – огромное количество волонтеров. Они приходят, предлагают проекты, помогают делать сайты, пишут заявки на гранты и т.д. Их помощь особенно важна, в условиях, когда сильно сокращается число чиновников и набираются новые сотрудники – это сложная задача, надо определить критерии, отобрать кто уходит, а кто остается. И как я вижу на примере тех, кто уже работает в команде – у каждого есть своя команда волонтеров, работающих с огромным энтузиазмом. Они проделывают огромную работу. Я понимаю, звучит это немного фантастически. Вообще, когда говоришь «волонтеры», это сразу ассоциируется с волонтерами Максима Каца, которые и не поймешь волонтеры они или нет. Не хочу обидеть Максима, но тут все по-другому, здесь люди приходят помогать надолго, приходят работать в ежедневном режиме в команде под какие-то конкретные задачи. Вот, например, у нас есть девочка, которая подает заявки на все гранты, вот она только что закончила вуз, у нее лето и она каждый день приходит к нам, с утра до вечера пишет эти заявки. Потому что она видит в этом смысл, она видит, что что-то двигается. Так что тут все очень открыто – если ты готов что-то делать, все двери открыты, приходишь, берешься за работу, если у тебя получается – остаешься. Список волонтеров, готовых участвовать, уже составляет более 1,5 тысяч человек, еще не со всеми даже успели поговорить.

— У вас уже есть представление о первых шагах, которые вы планировали бы сделать в социальной сфере?

— Что касается здравоохранения, то здесь сейчас все находятся в ожидании принятия законопроекта, от которого можно было бы отталкиваться в дальнейшей работе. Основные проблемы здесь, как и в остальных сферах – безотчетность, непрозрачность и коррупция. Кроме того, до сих пор действует непонятная система подтверждения квалификации врачей, где все зачастую решается через взятку в департаменте. По этим общим проблемам работу можно начинать сейчас. Более глубокие проблемы требуют дополнительной экспертизы, и этим мы тоже сейчас будем заниматься.

— А у вас уже команда людей, которые могли бы, в том числе, могли бы помочь с экспертизой?

— Конечно у меня есть определенный социальный капитал, люди к которым я могу обратиться, это и мои бывшие однокурсники по Гарварду, и люди, с которыми я работала в Кировской области, и просто люди, с которыми мне довелось общаться. Но здесь нет сейчас какой-то острой необходимости в своей команде, здесь важнее желание ее набрать и представление, под какие цели ты ее набираешь. А людей готовых помочь, немало и в самой области.

— Как, кстати, местное население относится к тому, что приехали какие-то варяги и устанавливают свои правила?

— Как меня будут воспринимать, я пока не знаю, надеюсь, что хорошо (хотя есть и те, конечно, которые не понимают, прочему русская, как же так, тем более в такой ситуации). Но к самому Михаилу Саакашвили здесь относятся с огромной надеждой. Они действительно верят, что он такой человек-гора, который может все это сдвинуть. Это очень отличается от той картинки, которую показывают по российскому телевидению.

620427_1

— Лично для вас это проект на сколько лет?

— Для меня это очень серьезно, это проект мой жизни. На сколько лет – сложно сказать, на столько, сколько нужно будет, чтобы добиться результата.

— То есть то, что это может занять не меньше 5-6 лет вас не пугает?

— Нет, не пугает. Я думала над этим очень серьезно.

— Но если у вас будет украинское гражданство, это отсекает определенные политические перспективы в России, согласно действующему закону?

— Да, но для меня этот вопрос был решен еще раньше – когда я (тоже после долгих раздумий) подала на израильское гражданство. Это отсекает возможности занимать определенные должности и избираться в России, но у нас же в любом случае таких возможностей де-факто не было.

— То есть у вас будет и израильское и украинское гражданство?

— Израильское гражданство я еще не получила, но оно тоже имеет довольно большое значение в контексте выстраивания связей Одесской области с Израилем, в том числе в туристической сфере.

— Но о политической карьере в России вы теперь вообще не думаете? Вот, парламентские выборы скоро.

— Я думала об этом, у меня уже есть опыт участия в выборах в Мосгордуму и на этот раз у меня тоже были бы все основания попытаться избраться по центральному округу на выборах в Госдуму, но, как видите, я приняла другое решение. Все-таки выборы в парламент и публичная политика в целом – не единственный способ приносить пользу. Для меня очень важно быть в команде и понимать, что я делаю какие-то правильные вещи.

— Вы чувствуете разницу между теми возможностями, которые были в кировской области, и тем, что возможно поменять в Одессе?

— Разница колоссальная. В Кировской области не было такого запроса на перемены. А здесь после приезда Саакашвили чувствуется, что у людей настроение «либо здесь и сейчас, либо никогда!». Поэтому и волонтеров столько. В Кировской области, конечно, такого не было. И не могло быть, потому что в российской системе губернатор не выступает как политическая фигура. Он не может чего-то потребовать у федеральных властей или поспорить с ними, не может проявить никакой самостоятельности.

— То есть общая политическая система в России накладывает слишком большие ограничения?

— Именно, и чтобы эту систему как-то поменять, губернаторам пришлось бы объединиться и потребовать себе больше полномочий, и в правовом поле (например дать какие-то силовые полномочия, чтобы сажать за коррупцию), и в экономическом – в смысле перераспределения налогов. Но эти требования шли бы против системы в целом, у нас это нежизнеспособно, у нас губернаторы – это просто исполнители.

— В контексте Одессы имеют какое-то значения политические взгляды? В Грузии команда Саакашвили во многом ассоциировалась с либертарианским подходом, а в Одессе это чувствуется?

— Да, в Одессе это тоже имеет значение, потому что – как и в Грузии – нет денег. И распределительная модель тут по определению не работает. Так что хотя либертарианский подход здесь уместен, но в целом люди в команде очень разные – и разные этносы, разные взгляды. Главные объединяющий критерий – умеешь ли ты работать и приносит ли твоя работа результаты.

— В этой Dream Team, которую собрал Саакашвили, есть еще какие-то звезды?

— Да, и их немало. Здесь и Александр Боровик, выпускник Гарварда, бывший замминистра экономики, здесь Юлия Марушевская – девушка, которая сделала знаменитый ролик «Я украинка» во время Евромайдана, объясняя, ради чего люди там вышли протестовать. Она очень пассионарная, красивая и в то же время умная девушка, с международными организациями она готова говорить только по-украински или по-английски. Но, вообще, внутри команды мы говорим обычно по-русски или по-английски и взаимопонимание у нас у всех прекрасное.

— А вы понимаете украинский язык?

— Не всегда, надо напрягать слух, иногда бывает, что понимаешь, но в некоторых местах остаются сомнения, там где сомнений быть не должно. Пока, правда, проблем не было, потому что все говорят по-русски.

— Но вы будете учить украинский?

— Да, обязательно, надо хотя бы читать нормально документы. Да и потом это просто красивый язык, он мне очень нравится, я была бы рада на нем заговорить. Саакашвили, кстати, отлично говорит на украинском.

— Если все получится успешно и дальше будут открываться новые карьерные возможности в Украине – вы теоретически можете себя представить в украинской политике? Вот Наталья Морарь открыла же себя в молдавской политике.

— Я теоретически, конечно, могу это рассматривать, но пока об этом совсем не думаю, мне важно сейчас добиться результата здесь, в Одесской области. Публичная политика для меня не самоцель, меня бы вполне устроила бы работа, где я могла бы просто что-то менять к лучшему.

Источник

Текст скопирован с ошибками первоначального источника без редактирования нашей командой.

Рекомендуем прочитать: Порошенко дал гражданство волонтерам из Канады: супругам Супрунам / Айдер Муждабаев: В Кремле реально не понимают менталитет крымских татар