От первого лица. Ирина Берлянд

Вот о чем я думаю в последнее время.

С 31-го июля я украинка. Отказываясь от российского гражданства, надо пояснить, как сказано в бланке заявления, «краткие мотивы отказа». Некоторые мои друзья тоже спрашивают о мотивах (другие, впрочем, говорят и пишут: «как я тебя понимаю!»). Ну и для себя сформулировать «краткие мотивы» тоже невредно.

Гражданство, говорят словари, это «устойчивая политико-правовая связь» человека с государством. Я всегда была сознательным и убежденным космополитом. Я не чувствовала «устойчивой связи» с государством. Устойчиво связать свободного и разумного человека, казалось мне, может лишь то, что он признает и сознательно выбирает, а государство это я не выбирала, оно зачислило меня в свои граждане (дважды), не спрашивая моего согласия.
Но в конце февраля по мучительному чувству вины и стыда я поняла, что все же есть она, эта устойчивая связь с государством. Она дала о себе знать непреодолимым желанием ее разорвать. Вступление в украинское гражданство для меня было в первую очередь способом избавится от этой связи (отказаться от российского гражданства можно только при наличии другого гражданства или гарантии его получения).

Многие мои друзья говорят: в нынешних преступлениях виновата не Россия, а режим; режим уходит и приходит, Россия остается; Россия — это не Путин, Россия — это Пушкин, Лермонтов, Толстой, великий и могучий язык, березки и хороший добрый народ. Но Пушкин экстерриториален (и благодаря Пушкину, в том числе, русский язык тоже); его собрание сочинений поедет со мной, да и без книжек он уже навсегда со мной, независимо от того, где я буду жить.

И по-русски ведь сказано о стране и народе: «Прощай, немытая Россия, / Страна рабов, страна господ, / И вы, мундиры голубые, / И ты, им преданный народ».

Сказано и так: «Но я люблю — за что, не знаю сам — / Ее степей холодное молчанье, / Ее лесов безбрежных колыханье, / Разливы рек ее, подобные морям…» и т.д. Да, многого мне будет не хватать, пейзажей в том числе… Но больше всего мне, конечно, будет не хватать друзей, остающихся здесь.

Но есть государство под названием Россия. Это государство совершает преступление по отношению к собственным гражданам и по отношению к соседней стране. Оно совершает его от моего имени, пока я остаюсь его гражданкой. Быть его гражданкой — стыдно. И как-то противоестественно в ситуации войны гражданке одной из воюющих стран желать победы другой — а я считаю, что на Украине не гражданская война идет, а Украина обороняется от российской агрессии, и я желаю победы Украине и поражения России.

Способом отказаться от российского гражданства главным образом было для меня вступление в гражданство Украины — но, как оказалось, не только.

Патриотизм для меня всегда ассоциировался с поговорками «патриотизм — прибежище негодяя» и «мы тебя научим родину любить». Я никогда не понимала, как можно любить государство и даже страну. С детства и по сей день я любила и люблю Киев, город моего детства — он никогда не был для меня ни украинским, ни русским, ни советским, был просто Городом, единственным, бесконечно любимым, лучшим в мире. Но страна всегда была для меня чем-то абстрактным и имеющим отношение ко мне только в смысле формального гражданства. Зимой, следя за событиями на киевском Майдане, я вдруг увидела: рождается народ, к которому я бы хотела принадлежать! Рождается страна, которую можно любить! Не по праву крови и почвы, не по формальной принадлежности, а по «общему делу». Дело это, борьба участников киевского Майдана зимой и борьба Украины против России весной и летом было для меня борьбой за человеческое достоинство против имперской тирании.

И вот теперь я украинка. Формально я получила гражданство «по территориальному происхождению». Но не происхождение, не кровь и почва (крови украинской во мне нет ни капли), не история, не язык (понимаю и люблю, но говорю с чудовищным акцентом и диким количеством ошибок, и родным моим языком всегда будет русский) связывает меня с народом, к которому я теперь принадлежу, а свободный и сознательный выбор. Думаю я, что эта связь может быть не менее крепкой — так иногда дружба бывает крепче и важнее кровного родства. (Хотя не исключаю, что и на Украине я со временем стану чувствовать себя отщепенкой.)

Источник