Четыре мнения «О примирении народов». Киев. Москва. Запорожье

В последний месяц активно развивается тема «О примирении народов» и различные ответвления, одно из которых «советы стране и людям, которые в ней живут» от граждан России Украине и её резидентам. Павел Казарин cпециально для «Крым.Реалии» высказал свое мнение на этот счет.

Ошибка эмигранта

Россияне, которые едут в Украину, чтобы спрятаться от собственного режима, нередко попадают в одну и ту же ловушку. Они по инерции продолжают думать, что они дома. И что им нужно этот самый дом как-то обустраивать.

Это почти что хрестоматийная история. Сперва из России приезжает политический активист: ходит на телеканалы, жалуется на Кремль, обличает Путина. А затем, помаявшись от безделья несколько месяцев он, заскучав, начинает говорить разное. Например, выяснять: «на» или «в». «Украина» или «Окраина». Наступать на мозоли и сыпать соль на царапины. Давать советы стране и людям, которые в ней живут.

Проблема только в том, что этих советов никто не просил. И выглядят они особенно бесцеремонно. Если бы в качестве новой родины была выбрана Португалия – модель поведения эмигранта наверняка бы отличалась. Но в том и особенность Украины, что по внешним признакам – начиная с архитектуры городов и заканчивая выражениями лиц – она порой довольно сильно напоминает Россию. Вот, наверное, кто-то из приезжих и путает. А, перепутав, решает, что призвание Украины – стать «лучшей Россией». И что его собственная роль в этом процессе – всеми силами помогать Киеву переродиться в ту самую «Better Russia».

И то, что из России в Украину приезжают люди либеральных взглядов, ничего не меняет.

Дело в том, что в России есть два подхода к Украине. Один – это прокремлевский, в рамках которого независимая Украина возможна лишь в формате УССР. То есть подконтрольная, послушная и полностью в фарватере. Чтобы князь Владимир, Богдан Хмельницкий, песни протяжные, фрикативное «г», кухня сытная, хитреца и шароварное добродушие.

Другой подход – либеральный. В нем Украина – это эдакий демократический Ноев ковчег, в котором ни эллина, ни иудея, а только лишь либерализм, свободные выборы и полный отказ от коллективных идентичностей. В обмен на это Украине сулят приток мозгов, капиталов и сто тысяч лет беззаботного счастья. И Украина в этот момент старательно подыскивает эвфемизм, который избавил бы ее от необходимости ругаться вслух.

Потому что Украина не пытается стать «лучшей Россией» – она пытается стать Украиной. Она не собирается подстраиваться под эмиграцию – потому что считает, что адаптироваться должен переезжающий. В конце концов, здесь убеждены, что у российского общества был шанс построить Россию мечты. Если он не реализован, то наивно надеяться построить Россию-мечту из Украины, да еще и руками украинцев.

А потому не стоит давать советы по поводу украинской истории и отношения к ней. Потому что любые рассуждения о том, что украинские националисты не тянут на роль интегральных героев, упрутся в вопрос о том, тянет ли на эту роль в самой России покоритель Кавказа генерал Ермолов. Можно спросить у Рамзана Ахматовича Кадырова. Или, быть может, тянет на роль идеального памятника герой балканских войн и ярый националист генерал Скобелев? Более того – даже в литературе согласья нет: у Федора Михайловича одна половина собрания сочинений – это слезинка ребенка и гуманизм, а вторая – антисемитизм и черносотенство.

Не стоит упрекать Киев и за переход от концепта «Великой Отечественной» ко «Второй мировой». Потому что Украина сегодня пытается как минимум договориться о собственном прошлом внутри своих собственных границ. До недавнего времени получалось так, что есть Украина + 1. В роли этого самого «плюс один» оказывалась Галичина – история этих земель не вписывалась в термин «Великая Отечественная», потому что начиналась в 39-м, а не в 41-м.

Не надо разговоров про братские народы. Украинцы и россияне – близкие народы, с большим багажом совместно нажитого имущества. Но не братские. Потому что в самом этом слове слишком большой эмоциональный компонент. Который очень плохо сочетается с ведением агрессивной войны.

Украина вполне может быть укрытием для тех, кто готов убежать из России и от России. Но гостевой статус дает не только права – он вдобавок накладывает еще и ограничения. Те самые, которыми мы себя сковываем, приезжая в гости к друзьям в другую страну.

Главное не забывать о том, что Украина – это другая страна.

От редакции. На просторах социальной сети Facebook на этом фоне много публикаций и дискуссий под ними с повышенным эмоциональным фоном. Размещаем три разнополярных поста.

Facebook.com / Анна Голланд / Киев

Примирение, прощение и отвращение

Смотрю, мои соотечественники заговорили о примирении. Прочитала тут пару опусов на тему «хохлы давайте мириться мы же братья», и вот что я имею вам сказать дарагиерассияне, я, еще два года назад, заклейменная вами жидобандеровкой. Хрен вам. Это примирение, которого вы теперь так типа жаждете это примирения насильника с изнасилованной. Я никогда не прощу тех, кто некогда были моими друзьями, а потом, во время майдана с упоением рассказывали мне, как отключат газ, советовали скакать повыше и доказывали, что «Крымваш» Я благодарна тем, кто нашел в себе силы хоть промолчать. Я не жалею о вас мои бывшие друзья. Я не ожидала, что вы, с которыми было выпито море водки, съедены пуды соли и пройдены непростые этапы жизни, повернетесь ко мне своими озверевшими имперскими физиономиями. Пока вы, мои сладкие, вешали на меня ярлык свидомой предательницы, я помогала Майдану и войскам АТО, я каялась и просила прощение у украинцев, которые доводили меня до слез, говоря, что не я должна извиняться. Изначально я вообще не считала, что это моя война. Вы сделали ее моей. Вы, со своим бесстыдством, бескомпромиссностью, со своей оголтелой злобой, со своим «русскимКарлмиром». Я не прощу вам этого. Вы радовались и улюлюкали, когда российские танки утюжили эту чужую вам землю, убивали ее лучших детей, вы захлебывались в злобе на форумах, вам элементарно не хотелось включать — раньше думала мозг, а теперь понимаю — совесть. Вам было так проще, комфортнее. Я помню, как все начиналось, как оторопело и беспомощно украинцы смотрели на вчерашних братьев — беснующихся, брызжущих слюной, нанесших им предательский удар. До них вообще не сразу дошло, что такое может быть. Но я видела, как приходит понимание неизбежного, как застывают их слезы, каменеют лица и сжимаются кулаки.

Я, не потерявшая на этой войне ни одного близкого мне человека, не потерявшая ничего кроме иллюзий о широте и благородстве русской души не прощу вас никогда. И украинцы не простят, можете в этом даже не сомневаться. Тем более, что ищите вы не прощения, а примирения. Примирения Карл. В точности, как насильник, ищущий примирения с жертвой, не потому что пришло раскаяние, а потому что наказание теперь кажется неотвратимым. Мне жаль, что это наказание накроет собой и горстку невиновных в этом адском котле, но примирения не будет. Может, когда пройдет отвращение мы сможем молить о прощении. Возможно, мы его даже получим, широка украинская душа. Но сначала покаяние, все остальные разговоры потом.

Facebook.com / Анна Амарго / Запорожье

Лучшее, что я сегодня видела — это коммент под истерикой Бабченко о бедной российской оппозиционерке, томящейся в эсбэушных застенках.

— Дык, что ж это нас, оппозиционеров гонимых на Родине, теперь будут и в Украине сажать? — Состряс воздух Аркадий!

— Не приезжайте никогда. — Ответил ему кто-то. Вот так вот просто.

Не приезжайте, пожалуйста, в качестве оппозиционеров, борцов с властью, наставников, учителей, волонтёров, защитников, помощников, поводырей, подстрекателей и строителей новой Руси.

Приезжайте только в виде туристов. Как во Францию или Египет. Куда вы ездите не с Саркози нехорошим бороться и не революции делать, а загореть и купить себе новую модную сумку. Так вот — и в Украину — теперь точно так же. Как в гости. Ещё раз — по буквам — к а к в г о с т и.

Отдохнули, расслабились, поели вареников с вишней, посмотрели на Днепр с круч днепровских. И всё. И домой. Постить в инстаграм фоточки в веночке и вышиванке. Рассказывать о том, как вам понравилось, что из вишен в варениках повар вытащил косточки.

Facebook.com / Аркадий Бабченко / Москва

Ну, раз уж речь плавно перетекла на меня, да и вообще тема стала значимой — только здесь три с половиной тысячи лайков — полагаю, надо сказать.

Видите ли, в чем дело, Анна.

Мне от вас ничего не надо. Вот вообще ничего.

Нахожусь я в Москве. Мой город — здесь. И планирую я здесь находиться настолько долго, насколько это будет возможно. В идеале — до самой старости.

В политику не лезу даже у себя — не то, что в соседнее государство. Мне это просто не интересно. Я не желаю ни власти, ни нимба мессии — равно как и не желаю рабства на галерах.

Высказывать свое мнение о Президенте Украины, премьер-министре, Парламенте, её политике, государственном устройстве и проч — не позволяю себе ни при каком раскладе. Потому что суверенные дела суверенного государства — его личное суверенное дело. Не мне лезть. За исключением тех случаев, когда речь идет о войне или каких-либо иных точках соприкосновения с Россией.

В шоу не нуждаюсь, в телевизор не лезу, в студию к Шустеру не рвусь.

Наставлять и учить взрослых людей… Ну, давайте будем взрослыми людьми.

Пособие? Нет, не надо. Пока у меня есть глаза, пальцы рук и способность думать — я в состоянии буду заработать на пропитание своей семье. Да даже и без пальцев смогу заработать, набирать на клавиатуре можно и носом, знаю я человека, который так книги пишет. Я думаю, это скорее Украине было бы более интересно, если бы люди тратили деньги в бюджет Украины, а мне от вас в финансовом плане — тоже ничего не надо.

То есть, мне от вас, Анна, не надо почти совсем ничего.

Реальность такова, что вам от меня надо больше, чем мне от вас.

Это не я звоню украинским коллегам, с просьбой показать меня по телевизору, а украинские коллеги звонят мне, с просьбой поделиться своими мыслями по тому или иному поводу. Это не я прошу пустить меня поучить вас уму-разуму, а украинские друзья просят приехать провести мастер-класс и поделиться опытом. Умный человек учиться всегда рад.

Вы уж извините за прямоту, это я не для понтов, поднятия своей цены или причинения обиды Вам — это я про реалии.

Более того, Ваш пост показывает, что и лично Вам от меня надо больше, чем мне от Вас.
Единственное, чего мне хотелось бы от Украины и на что я рассчитываю в планировании своих дальнейших стратегий действия — это, когда здесь, в России, все гикнется, и страна будет принадлежать вооруженным алкоголикам на блок-постах, ненавидящим все и вся, что возвышается над бутылкой «Жигулевского» — вывезти на время свою семью.

Мне не надо квартиры. Не надо пособия. Не надо ничего.

Мне надо просто быть уверенным, что моя семья гарантированно переживет этот интересный период.

Ну и как опция — чтоб в школе ребенку не шипели в спину «нефиг шастать». Но это так. Уже капризы от бесения с жиру.

А потом я уеду. Если получится — обратно. Вы не волнуйтесь.

Будет ли мне Вашей высочайшей милостью дозволено спасти свою семью, буде такая необходимость появится в моей жизни?

Ну, пожалуйста, Анна. Ну что Вам, жалко что ли?

Нет-нет, Украина — совсем не потому, что я хочу быть у вас защитником, помощником, поводырем, подстрекателем и строителем новой Руси.

Украина — потому, что это наиболее простой, быстрый и дающий наибольшее количество шансов на успех путь.

Хотя, не буду скрывать — я полюбил Украину. Полюбил Вашу страну.

Кстати. Как я не устаю повторять, жизнь — лучший сценарист. Так уж вышло, Анна, что мой дед — из Запорожья. В Запорожье могильных плит с фамилией «Бабченко» — уж точно больше, чем в Москве. Можно, конечно, и туристом (впрочем, раз уж пошла откровенность на откровенность — с точки зрения туристической привлекательности Запорожье, прямо скажем, не Брюгге), но, может, факт моего классово верного происхождения все-таки повлияет на Ваш вердикт в положительном смысле?

От редакции: Пост Аркадия опубликован без обновлений, которые вы можете найти у него на странице.

Миграционные услуги | Переправа

Рекомендуем прочитать: Несколько слов о конкретных рабочих темах и сюжетах. Коротко / Екатерина Макаревич: «С сегодняшнего дня я начинаю новую жизнь»